Новокузнецкое отделение Кемеровского областного Союза журналистов России

Конкурсы

15.11.2020
Рядом с коронавирусом

В феврале 2020 года в стране, а точнее, в Москве, обнаружили первых больных ковидом. В то время подумалось: «Где Москва, а где мы?"

   До нас болезнь эта не дойдёт.» Затем после всего увиденного и услышанного по телевизору, прочитанного в прессе о КОРОНАВИРУСЕ, который начиная с декабря 2019 года в Китае, распространился по всему миру и продолжает распускать свои невидимые корни, я лично оказался участником этих событий.
      Мне «посчастливилось» три раза побывать в ковидной зоне по работе. Я не врач, работаю электро-монтёром в МБЛПУ «Городская Клиническая Больница № 1» и отвечаю за стационарную телефонную связь. В состав первой больницы вошли детский «ЗПЦ», 22-я, 11-я, сельская городская больница и весь Новокузнецкий район. Хотел поделиться своими впечатлениями об увиденном и о своём внутреннем состоянии, когда переодевался в спецуниформу в первый раз, чтобы пройти в «красную» зону, и в третий  - уже бывалый и знающий…
       22 мая 2020 года я получил заявку, по которой должен устранить неисправность в детской больнице на ул. Сеченова, которую временно перепрофилировали для приёма больных коронавирусом . Состояние моё было двоякое: С ОДНОЙ стороны, не верил, что этот вирус существует вообще. Несмотря на «гаишные» машины с громкоговорителями, напоминавшие жителям о том, что надо оставаться дома, выходить по мере необходимости, носить маску, перчатки, мыть тщательно руки и т. д. Динамики на столбах включались так неожиданно и очень громко пугали  тем же. Но я принципиально ходил по городу и в магазины без маски. В нашем городе вируса ещё не было, но на изоляцию людей отправили: с середины марта школьники и студенты учились дистанционно, работадатели своих сотрудников отправляли работать на удалёнку, пожилые люди тоже сидели дома. Улицы опустели… С ДРУГОЙ стороны, сам принимал участие и видел своими глазами, как готовили хирургический корпус 22-й больницы: одни белили и красили палаты и коридоры, другие отмывали, третьи перетаскивали мебель и медицинское оборудование. Электрики, сантехники, сварщики и связисты – все работали  одновременно в одном большом   «муравейнике». Тогда ещё представил: «Мы, сейчас, как в тылу во время Великой Отечественной войны, когда город в 1941 году готовил эвакогоспитали дружно и ударно для приёма раненых.»  
       В чистой зоне сказали, чтоб я взял для работы только необходимые инструменты. На листочке написал номера телефонов и их технические данные обычным почерком, а надо было – крупным ( у меня дальнозоркость.) На всякий случай спросил: «Не опасно ли туда идти? У меня жена, дети, внуки.» Ответ: «Если соблюдать инструкцию, то - нет. Даже намного безопасней, чем на улице.» УСПОКОИЛИ. Инструмент с запиской положил в полиэтиленовый пакет и пошёл за врачом в комнату для переодевания.
       Разделся до плавок. Дали х/б  одежду, носки, комбинезон, сапоги резиновые, пару медицинских перчаток. Оделся по инструкции. Затем респиратор и лыжная маска, натёртая глицерином. И тут возникла проблема: мне же надо под лыжную маску надеть очки. А очки-то в маске запотевают. Пришлось заменить маску  современным противогазом с фильтром. В народе называют его «слоником». Но очки всё равно запотевают. Решил их оставить. Подумал, что и так справлюсь: подключу проводку, куда надо, ведь 100 раз так делал. Надел «слоника». Голову,  руки у запястья и одежду у сапог мне обмотали бумажным скотчем, чтоб не было щелей. Естественно, дыхание уже другое. Кто служил, тот знает, что это такое: быть в противогазе хотя бы 5 минут. Главное - спокойствие и ровное дыхание. На спине мне написали: «Связист», чтоб не приставали с вопросами. Кстати, врачи и другой медперсонал, заступающие на смену, а смена длится 6 часов, надевают ещё и памперсы. ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ?! Я отправился туда на час и этой участи лишился. Оделись. Пошли  знакомым мне маршрутом: подвальный тусклый переход. Красные стрелки на полу показывают, куда идти. Впереди закрытая дверь, на которой надпись: «Грязная зона». И здесь осознаёшь, что это уже не шутки. И если морально не готов, то не надо себя испытывать. Из подвала поднялись на первый этаж. Там в отдельном помещении находится телефонная станция. Думал: «Переключу  кроссировку, проверю телефоны в приёмном отделении и на 5-м этаже, где лежат больные.  И отдыхай.» Зашёл в комнату и приступил к работе.
       В окошко светило уже тёплое солнышко, и в комнате было душновато. Тогда ещё я не знал, что можно приоткрыть окно для проветривания – ведь вирус кругом. Глянул в листочек. Вот тут-то всё и началось. Мои записи не совпали с данными на распределительной коробке. А их здесь 300 пар. Что делать? Вечный вопрос!  Внутри меня стало  жарковато.  Дыхание затруднённое.  Без очков. Пот бежит ручьём по всему телу. Началась небольшая паника. В такой ситуации нахожусь впервые. Чтобы выйти в «чистую» зону и всё прояснить, это не значит - открыл дверь и здравствуй, жизнь светлая, свежая и счастливая. ЭТО ЦЕЛЫЙ РИТУАЛ. В коридоре тебя обработают с ног до головы антисептиком, потом инструменты. Затем заходишь в отдельную комнату. На стене инструкция размером метр на метр, где прописан порядок обработки и снятия с себя одежды. Рядом висит зеркало,  отражаясь в нём,  глядя себе в глаза мог сказать: « Ты несёшь ответственность за других людей.» Перед зеркалом тумба. На тумбе таз с химическим раствором и часы с секундной стрелкой. На полу тоже таз с тем же раствором. Встаёшь в сапогах в этот таз, руки в перчатках опускаешь в таз на тумбе и так стоишь целую минуту, не меньше. Потом срываешь бумажный скотч. Снимаешь первые перчатки с выворотом и бросаешь в одну корзину. Опускаешь снова руки в раствор, но уже на несколько секунд. « С поклоном» снимаешь противогаз. Откручиваешь фильтр и бросаешь его в корзину с перчатками. Противогаз опускаешь в бочонок с раствором. Расстёгиваешь комбинезон, с выворотом, начиная сверху, снимаешь его до сапог, переходишь к скамейке, садишься  и продолжаешь снимать комбинезон с сапог. Его бросаешь в третью корзину. Следом снимаешь  сапоги, ставишь в стороне. И только после этого снимаешь вторые перчатки. В носках и нательном белье переходишь в другую комнату, скидываешь последнюю одежду,  бросаешь в очередную корзину и в душевую кабинку. Полотенце, халат, тапочки и по верхнему переходу ты возвращаешься в «чистую» зону, где можно уже не бояться этого невидимого и коварного врага. Чтоб этому вирусу сгореть и исчезнуть навсегда!
       Но это всё потом, а сейчас думы меня одолевали. «Спокойствие, главное спокойствие»,- вспомнились слова любимого Карлсона. И о, чудо! На одной отключённой проводке, я до пандемии надел бирку с номером телефона, на всякий случай. Настроил свой глазной диоптрий, прочитал его номер и подключил на нужную пару. 324-909 заработал в приёмном отделении. Жизнь стала налаживаться. Подключил второй номер. Проверил аппараты на местах. Пока проверял телефонный аппарат в приёмном отделении,  привезли бабулю. Её сопровождал муж. Перед ним нарисовалась такая картина: несколько человек в одинаковых костюмах, в масках и в перчатках, с почти одинаковыми голосами и он без маски. Я не знаю, что за  мысли были у него в голове от увиденного, но он не растерялся, не испугался, а настойчиво показывал записку врачу, заполнявшему медицинскую карту, на какие лекарства у жены аллергия. Молодец!
       Я дождался своего сопровождающего врача, который довёл меня до места, где надо было эту насквозь промокшую от пота одежду обработать и снять согласно инструкции и благополучно вернуться к обычной  жизни.
        Пройдя всё это испытание,  подумал о медиках, которые в течение шестичасовой смены спасают людей от страшной болезни. Я, работая  с проводами, промок от пота с головы до ног, а они – с людьми, порой неадекватными. После дежурства они уходят на отдых, их заменяет другая бригада. И так в течение суток работают две недели, живут и ночуют в соседнем корпусе. Потом две недели на реабилитации. Если со здоровьем всё в порядке, возвращаются в семью, к детям. Что можно сказать врачам в благодарность: «Огромное  уважение и низкий поклон за героический труд».
        Наступила осень. Народ отдохнул и набрался сил на даче, в Крыму, за границей. Вернулся в города с надеждой, что пандемия отступила. Ан, нет! Вирус  ещё пуще прежнего « рассердился» на легкомысленных людей. Эпидемия уже не сотнями, а десятками тысяч наносила урон здоровью человечества. Пришла вторая волна, которую предвидели и ждали учёные всего мира.
       И вот в самый пик второй волны пандемии, т.е. 3 ноября 2020 года мне пришлось в третий раз покорять просторы ковидной зоны, только в полном одиночестве. Врачи в чистой зоне абсолютно спокойные, уже привыкшие к такой обстановке. Спокоен был и я. Переоделся по инструкции в униформу. Прошёл знакомым маршрутом, пришёл в приёмное отделение за ключом от помещения, где находится телефонная станция. Ключа на месте не оказалось. Попросили подождать. Сел в коридоре на скамью и стал думать о сложившейся в городе ситуации. За сутки количество больных в городе доходило до 40 человек. Больницы переполнены, « Скорые» не успевают приезжать за больными. Не забывайте, что это эпидемия опасная, бригады оснащены специальной экипировкой. И они уже не могут ехать на вызовы к людям, имеющим другие заболевание. Приходится после звонка на «03» ждать несколько часов или спасаться  самому. Бедные горожане, бедные врачи. Перемудрили наши «реформаторы» наверху  с медициной, теперь пожинают плоды своего «творчества.»
         Возвращаюсь в реальность: сижу, жду… «Уж полночь, а Германа всё нет!» То есть человека с ключом.
        Слева от меня - центральный вход в больницу. В начале года здесь жизнь кипела: врачи, больные, родители с детьми. А  сейчас -  тишина. В холле полумрак, только «жужжание» от приборов, висящих на стене со светодиодными зелёными лампочками. И мигающая лампа под потолком, которая должна, вероятно, скоро перегореть. Открылась дверь лифта, послышался мужской голос: «Идите за мной». Сначала услышал в холле жуткий перестук колеса с металлическим звоном. Как в фильме ужасов. Затем в коридоре появилась инвалидная коляска с больным молодым человеком, накрытым сверху цветной простынёй, и кативший её медбрат. За ним  - две старушки, шаркающие по полу тапочками. Прошли мимо меня. Около приёмного отделения остановились. Одна бабушка хотела, видно, позвонить по телефону своим родственникам, сотовый  телефон найти у себя не может. Просила санитара поискать его в вещах, оставленных при поступлении в больницу. Поискали, не нашли. В глазах тревога, отчаяние на лице, переживание. Жила себе, доживала свой век, и вот -  здрасте!  Коронавирус какой-то! «Жалко старушку. Но если сама ходит, тогда не всё потеряно!»- подумал я.
      Прошло полчаса. Принесли ключ. Зашёл вовнутрь, закрыл за собой дверь. Приоткрыл окошко, почувствовал приток свежего воздуха. Противогаз давил сильно на подбородок. А мне надо было  ещё держать связь с представителем Ростелекома по телефону. Нашёл неисправность: полетел один блок на станции. Меня попросили заменить этот блок, хотя это в мои обязанности не входит. Это оборудование Ростелекома. В моей компетенции линия в внутри помещения и телефонные аппараты. Просьбу выполнил. Снял блок, дождался, когда привезут новый блок, через окошко передали, установил блок на место, телефоны заработали. Вздохнул с облегчением. На всё ушло больше часа. Затем  возвращение в «чистую» зону по инструкции.
     Скоро зима. Какая она будет – лютая или тёплая. Поможет она спасти нас от коронавируса. Об этом пока не говорят и не знают. У населения паника. Как будем жить дальше? Время покажет! А пока - успокоиться и не терять бодрость духа. Думать о хорошем, чаще улыбаться.  Беречь себя и близких. Будьте здоровы!

  Рашид Шайдулин
член Союза журналистов России                                

Наши партнеры